главная страница










Отзывы


Александр СОЛЖЕНИЦЫН


Стих Коржавина не отличается собранностью и отлитой формой и неэкономен в строфах. Редкие стихи цельно-удачны, чаще — лишь отдельные двустишья или строки. Но всегда напряжённое содержание — политическое, историческое, философское — как бы и не нуждается в изощрённой стихотворной форме: оно и по себе достигает высоты, оно честно, умно, ответственно, и всё просвечено душевным теплом, сердечной чистотой автора, всё льётся от добрейшего сердца.




Евгений ЕВТУШЕНКО


Когда я приехал в Москву в восемнадцать лет, стихи Коржавина, написанные в совершенно юном возрасте, поразили меня до глубины души, они казались мне невероятными и волшебными. И вот прошло столько лет, но его стихи не потеряли для меня новизны и волшебства. И я считаю, что нам давно пора отметить нашей премией Наума Моисеевича Коржавина — он это заслужил всей своей поэзией, своей жизнью и биографией! И я надеюсь, мы успеем это сделать еще при его жизни! Впрочем, для такого человека премии не имеют значения. Он штучная фигура. Один среди многих.




Станислав РАССАДИН


Коржавин был поэтом отчаянного вызова, противостояния, поэтом борьбы (которую я осмелюсь доморощенно определить как героическую форму несвободы — ведь человек освобождающийся еще не свободен). Был поэтом независимости, которую отвоевывал и возвысил до уровня «высшей верности»; стал поэтом существования. То есть — многообразной зависимости. Стал или хотел стать? В этом смысле Коржавин — поэт трагический.




Олег ЧУХОНЦЕВ


Наум Коржавин — человек из серии ЖЗЛ.
Когда мы говорим слово поэт, то это — он. И поэт, быть может, не стихами даже, а прежде всего — личностью. Как поэт был Кюхля — страстный, нелепый, замечательный. А по жизни Эмма — так звали его друзья, сократив библейское Эммануил: с нами Бог — Эмма, внук цадика, между прочим, — отчасти городской сумасшедший. Но с большой поправкой: он — безумец здравомыслящий.
В обществе, где дикие законы и извращенные нравы, человек, говорящий разумные вещи, слывет безумцем. Коржавин называл вещи своими именами, в этом и была его стихийная сила. Но воздух, который он надышал, был освежающим. А сам он был — мощный очиститель нравственной атмосферы.
Есть поэты, которые влияют суммой своих слагаемых. Коржавин заразил многих личной отвагой, отвагой не в поведении, это простой способ, я не могу его даже назвать диссидентом, потому что он, повторяю, прежде всего — поэт.
И хотя я предпочитаю другую традицию: только тексты, а самому оставаться в тени, урок Коржавина сослужил службу и мне — как урок верности своему призванию.




Алла ЛАТЫНИНА


Правдивость — это имманентное свойство личности Коржавина, ощущаемое и в его стихах, и в его мемуаристике.
Пишет ли он о своем отношении к поэзии или о том, как верил в революцию и интернационализм и как свершился в нем поворот в сторону «патриотизма», об отношении к процессам тридцатых и кратковременном сталинизме — ему веришь.




Юлий КИМ


Это один из самых честных и самых добродушных людей на свете. Он один из тех немногих, кто своими стихами воспитывал наше поколение.




Игорь ИРТЕНЬЕВ


Меня всегда поражала в нем при его очень добродушной, милой, иногда комичной внешности его совершенно неистовая пассионарность. Коржавин всегда, страстно и страшно волнуясь, обсуждал все политические вопросы, например, он был очень озабочен судьбой Черноморского флота... Если бы он знал, что она решится столь изящным образом!




Дмитрий СУХАРЕВ


...В чем природа феномена Коржавина? Почему это имя обладает устойчивой притягательностью, откуда потребность прислушаться к этому голосу?
У меня объяснение такое. Существуют некоторые специфические особенности российской государственности, уходящие в глубь истории. Они вызвали к жизни ответную народную традицию — окружать почитанием и негласной защитой тех, кто в наших особенных условиях, несмотря ни на что, судит о происходящем с простодушной прямотой, компетентно и независимо. Таков пушкинский юродивый, как бы уполномоченный говорить, но и защищаемый безмолвствующим народом. Таков и пушкинский современник Чаадаев. Оба вылезают из ряда.
Коржавин тоже. Герцен писал: «Фигура Чаадаева резко отделяется каким-то грустным упреком на линючем и тяжелом фоне московской знати». Разве это о прошлом столетии? Так и видишь нашу линючую литературную знать: вон они, наваливаясь на столик в ЦДЛ державными животами, привычно занимаются дележкой литфондовских дач, должностей, орденов, изданий. Решают вопросы! Конечно, не один Коржавин резко отделялся от этого державного фона, вся литература была ему грустным упреком, но в сравнении с Коржавиным наша самозваная знать выглядела особенно нелепой. Коржавин решал совсем другие вопросы. И гласность была для Коржавина естественной человеческой потребностью. И был он не тяжел, а легок, но вместе с тем — основателен, именно что не линюч.
Вопросы, с которыми Коржавин обращался и продолжает обращаться к себе и окружающим, трудны до неразрешимости. Они касаются не только отечественной поэзии, но и каждого из нас, и отечества в целом, и судеб цивилизации. Тем важнее, чтобы мы были все вместе и могли спорить до хрипа, не теряя доброжелательности к оппоненту, как это умеет делать московский житель Наум Коржавин.




Олег ХЛЕБНИКОВ


Назвать Наума Коржавина мастером как-то язык не поворачивается.
Это не про него. А вот поэтом — легко. К сожалению, чаще бывает наоборот.
Он не создал какой-то своей поэтики, был и остается наследником традиции великой русской поэзии, но стихи его узнаваемы при всех традиционных ямбах и хореях. Потому что у Коржавина во всех лучших стихах интонация преодолевает размер.
Впервые я прочитал Коржавина в крайне юном возрасте. Один ижевский книголюб дал мне на три дня его книжку «Годы». И я переписал из нее две трети стихотворений! А пока переписывал, запомнил наизусть. Так они и остались навсегда в моем сознании. Иногда всплывают даже не к месту. Но…
Один из признаков таланта — парадоксальность. И тут у Коржавина все в порядке — и в судьбе, и в творчестве. Истинный патриот России, даже державник, он вынужден был стать эмигрантом и долгие годы прожил в Бостоне (впрочем, самом европейском из американских городов). Сапожник без сапог? «Ботаник» в очках с толстыми стеклами, он стал одним из самых непримиримых борцов с тоталитарной системой. Тот, кто «с детства полюбил овал», оказался очень даже несгибаемым, не превращаемым в этот самый овал.




Вероника ДОЛИНА


Когда в середине 80-х мне привез письмо из США Е. А. Евтушенко — я и не знала, где эти Штаты расположены... Письмо от Коржавина — один из первых знаков мне было того, что земля круглая и на ней люди живут, поэтов среди них мало — но они есть. Среди поэтов Коржавин... обыденный Сократ своего времени, друг всех моих старших друзей, стал и для меня другом.
Это специальный прибор — излучатель честности и тепла через простые и свободные строки. Теперь, в беспощадное время, он титулован — Москвой, которую он так беззаветно любил и любит. Поэты живут как и где хотят. Виват Науму Коржавину, да и для нас всех это праздник.




Юрий КОЛКЕР


Мы все в долгу перед ним — и не сознаем этого; что, в сущности, нормально.
Не вспоминать же с благодарностью Фарадея всякий раз, как мы свет включаем.
Так и с Наумом Коржавиным: он — среди тех, кто открыл нам глаза на природу советского режима. Он включил нам свет. Слышу возмущенный хор: нет, мы сами! Конечно, сами. Кто же спорит? Думающие люди в России никогда не переводились. Но все же атмосфера понимания созидалась немногими; немногие могут быть названы по именам, и Коржавин — среди них.
Разумеется, советская власть ушла — и типун на язык тем, кто говорит, что она возвращается (хоть это и похоже на правду). Режим дискредитирован в глазах всех думающих людей, он — прошлое. Но этот режим был частью нашей жизни (для старших — важнейшей частью); он присутствует в нас, даже в тех, кто родился в 1990-е (через их бабушек и дедушек); и он — один из самых поразительных эпизодов мировой истории. Коржавин — в числе тех немногих, кто внес ощутимый личный вклад в разрушение империи зла. Его имя, хоть и не первым, стоит в одном ряду с именами Сахарова, Солженицына, Окуджавы, Бродского, Галича, Алешковского. Дивное достижение! Преклоним колено перед патриархом свободы. И перечитаем его стихи.




Евгений БУНИМОВИЧ


Недавно на вечере в одном московском молодежном клубе я читал Коржавина. Был повод. Я читал и уточнял даты: это 1943 год, и ему восемнадцать лет, а это 47-го, ему уже двадцать два... Первоначально вялая мемориальная почтительность сменилась удивлением — ощутимая внутренняя свобода и внятная коржавинская интонация не предполагались ни в такие времена, ни в таком возрасте. И уже не нужен был рассказ обо всех драматических поворотах судьбы поэта — они с неизбежностью экстраполировались из этих ранних прозрений.
Запретная, закордонная книга избранных стихотворений Наума Коржавина называлась «Времена», но сам он всегда говорил, писал, не оглядываясь ни на какие времена — свободно, беспечно, наивно, мудро, точно. Коржавинская строка не расцвечена метафорами, она не поражает образностью.
«Стиль — это мужество» — утверждал он, и это мужество стиля определялось самим строем его стиха, строгостью формы, внятностью содержания. Коржавину свойственна редкая, почти математическая точность высказывания, и, наверное, не случайно его хрестоматийный поэтический спор с Павлом Коганом именно через геометрические фигуры — угол и овал — выходит на универсальные философские вопросы миропонимания.
«Время дано. Это не подлежит обсужденью» — постулирует он в знаменитом «Вступлении в поэму» — и уже следствием этой жесткой аксиомы звучат знаменитые строки другого поэта о том, что времена не выбирают…
Наум Коржавин — любимый герой и легенда поколения. Его стихи не публиковали, но их знали наизусть. Его цитировали, не всегда зная имя автора.
О нем писали самое разное самые разные писатели, поэты, критики — друзья и недруги, поклонники и хулители. И его образ, преломившись в стольких зеркалах, легко мог рассыпаться, разлететься на нестыкуемые, несовместимые осколки — если б не абсолютная цельность личности и естественность жизни поэта, если б его невеселые парадоксы и невыносимые банальности не оказались в итоге истиной.



Биография :  Библиография :  На скосе века :  Отзывы :  Галерея

  Яндекс.Метрика